Великая суббота

 

В кондаке этот день наречен «преблагословенной субботой». Протоиерей Александр Шмеман называл ее одной из двух «всерешающих» суббот, наряду с Лазаревой: «Великой и Святой Субботой Пасхи, когда сама смерть была побеждена и стала переходом в новую жизнь Нового Творения».

Византийский писатель Никифор Каллист, автор синаксаря XIV века, и вовсе считал Великую Субботу самым важным днем церковного года: «Святая Четыредесятница превосходит все остальные дни в году; но больше ее Великая седмица, а из дней Великой седмицы наибольший — великая сия и Святая суббота».

Иван Алексеевич Гарднер, яркий представитель русской эмиграции и знаток церковного пения XX века, подтверждает высочайший статус Великой Субботы: «Великая Суббота — едва ли не центральный день богослужения всего года. Даже торжественнейшее богослужение Пасхи настолько тесно примыкает к богослужению Великой Субботы, что уясняется и вполне проникает в сознание наше лишь в том случае, если мы проникнемся сначала чувствами, мыслями, настроениями Великой Субботы. Можно сказать, что радость, огненным потоком стремящаяся в пасхальной заутрени, является лишь следствием догматического сознания тайны благословенной субботы».

Краткая история богослужения

Великая Суббота заняла свое место в календаре примерно одновременно с соседними днями – Великой Пятницей и Пасхой. Прообразом ей можно считать день предпасхального поста, существовавший уже во II веке. По свидетельству священномученика Иринея Лионского, тогда одни постились один день, другие – два, а третьи – целых 40 часов.

К III веку сложилась практика крещения оглашенных в пасхальную ночь. Позднее этот чин переместился на вечер или день Великой Субботы, став одной из отличительных черт богослужения этого дня.

В древнем Иерусалиме утро Великой Субботы воспринималось как день отдыха после насыщенной службами Великой Пятницы. Впрочем, на утрене появляется особенность, сохранившаяся до наших дней, – чтение Евангелия о запечатывании гроба и установлении стражи по инициативе иудейских властей (Мф. 27:62–66). Вечером в субботу совершалась вечерня, соединенная с литургией. На ней происходило торжественное возжжение свечей (предтеча обряда Благодатного огня), крещение оглашенных, пелась песнь «Елицы во Христа крестистеся…» вместо «Слава в вышних Богу», и читалось Евангелие от Матфея (глава 28) – то же, что и ныне. Также читалось множество паремий – 12; некоторые из древних иерусалимских чтений совпадают с более поздними константинопольскими.

В Константинополе утреня завершалась торжественным чтением паремии, Апостола и Евангелия. Здесь же на литургии совершалось торжественное крещение оглашенных. Считается, что современный чин Крещения является сокращенной и измененной версией того, что проводилось в кафедральном соборе Константинополя в средневизантийский период (до XIII века). Вечерня с литургией святителя Василия Великого в Великой Субботу здесь практически идентична современному чину. Важно отметить, что до IX века эта вечерня с литургией составляла основную часть пасхального бдения. Лишь после формирования пасхальной заутрени (после IX века) служба сместилась на вечер субботы и приобрела значение службы Великой Субботы, а не Пасхи.

К XIII веку, с возникновением и распространением Иерусалимского Устава, чины утрени и вечерни с литургией в Великую Субботу в целом завершили свое формирование и во многом приблизились к современным. Немногие богослужебные особенности, появившиеся после XIII века, включают:

Добавление «похвал» к стихам 17-й кафисмы (XIV – XVI вв.).

Тропарь «Да молчит всякая плоть человеча…» стал исполняться вместо «Иже Херувимы…» на великом входе (примерно XVI в.).

Появление выноса Святой Плащаницы в конце утрени после «Великого славословия» (XVI в.). Позднее его сменил крестный ход с Плащаницей, а сам вынос Плащаницы переместился в конец великой вечерни пятницы (XIX в.).

В Греции, а у нас после середины XVII века, тропари «Благообразный Иосиф…» и «Мироносицам женам…» стали петь без воскресных окончаний.

Идейный смысл богослужения

Богослужение Великой Субботы охватывает пять ключевых тем:

Погребение Спасителя. Это главная тема утрени Великой Субботы, также известной как «Чин погребения Спасителя». Интересно, что по образцу этой утрени сформировался чин погребения священников, ведь каждый из них в силу своего служения несет образ Христа. Особый акцент на погребении ощущается в чтении 17-й кафисмы и содержании тропарей к ее стихам: «Плач священный, приидите, воспоим Христу умершему, яко древле жены мироносицы» («похвала» к 81-му ст. 17-й кафисмы), «Гряди, вся тварь, песни исходныя принесем Зиждителю» (к ст. 134) или «Господи, Боже мой! Исходное пение и надгробную Тебе песнь воспою» (канон, 1-я песнь, 1-й тропарь).

Сошествие Христа во ад. Эта тема тесно связана с погребением, ведь оба события произошли одновременно: пока Христос телом покоился во гробе, Его душа сошла в ад, разрушая его власть и выводя оттуда души праведников Ветхого Завета. Иногда эти темы переплетаются в одном песнопении: «Аще и во гробе погребаешися, аще и во ад идеши, Спасе, но и гробы истощил еси, и ад обнажил еси, Христе» (см. «похвалу» к ст. 52). На вечерне с литургией, в стихирах на «Господи, воззвах…», тема сошествия Христа во ад раскрывается особенно полно: ад принял Христа как «единаго от умерших», но это обернулось для него гибелью – его власть уничтожена, и он вынужден освободить всех заключенных там.

Новотворение человека (обновление человеческой природы). Этот аспект является одной из центральных тем канона Великой Субботы. Новотворение человека – таинство, совершающееся во гробе. Господь, пребывая во гробе, восстанавливает падшего человека, заново созидает скинию Адамову, обновляя человеческую природу и преображая ее качественно.

Покой Бога в седьмой день творения. Бог, сотворив мир, освятил седьмой день как день покоя, «почив от всех дел Своих» (Быт. 2:2–3). Так и Великая Суббота, будучи седьмым днем недели, стала для Христа днем, когда Он, завершив дело искупления, как бы отдыхает, покоясь плотью во гробе. Покой Бога после творения сопоставляется с покоем Богочеловека Христа, совершившего спасение. Ярче всего эта мысль выражена в стихире «Славы», звучащей дважды (на утрене и вечерне): «Днешний день тайно великий Моисей прообразоваше, глаголя: и благослови Бог день седмый. Сия бо есть благословенная Суббота, сей есть упокоения день, воньже почи от всех дел Своих Единородный Сын Божий, смотрением еже на смерть, плотию субботствовав…».

Ожидание Воскресения Христова. По мере продвижения службы Великой Субботы мотив грядущего Воскресения Христова звучит все отчетливее, нарастая с каждой минутой. Если на утрене о воскресении упоминается лишь эпизодически (см. «похвалы» к ст. 35, 61, 98; 4-ю хвалитную стихиру), то на вечерне с литургией (части древнего пасхального бдения) эта тема доминирует. В первую очередь, о близости Христова Воскресения возвещают воскресные стихиры 1-го гласа на «Господи, воззвах…». Далее, во многих паремиях встречаются ветхозаветные прообразы воскресения, а после Апостола поется «Воскресни, Боже, суди земли…» и читается Евангелие о Воскресении (глава 28 Евангелия от Матфея – целиком, причем фрагмент Мф. 28:1–15 читается только один раз в году).